Истец обратился в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, указал, что в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 231 УК РФ (незаконное культивирование в крупном размере растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры). Уголовное дело было возбуждено по результатам проверки, проведенной по телефонному сообщению, из которого следовало, что истцом выращивается мак. При проведении проверки по данному сообщению сотрудниками полиции с участием понятых на грядке с капустой на земельном участке истца были обнаружены 19 кустов растений, похожих на мак, которые были ими изъяты и впоследствии отправлены на судебную химическую экспертизу. Истец указал, что в период предварительного расследования, которое длилось более четырех месяцев, в отношении него была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, что огранивало в передвижении. Впоследствии дознавателем было вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, мера принудительного принуждения была отменена, за истцом было признано в соответствии со ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию. Прокурором района в порядке ст. 136 УПК РФ от имени Российской Федерации принесено официальное извинение. Истец указывает, что данная ситуация является несправедливой, неправомерное применение меры процессуального принуждения подорвало веру в законность и правосудие, причинило моральные и физические страдания. Из-за незаконного обвинения, стресса у него началась депрессия, постоянно сопровождала бессонница, обострились хронические заболевания, кроме того, незаконное и необоснованное подозрение привело к тому, что с ним перестали общаться соседи и родственники, выражают к нему своё осуждение. Нанесенный незаконным уголовным преследованием моральный вред истец оценил в 100 000 рублей, который просил суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в свою пользу.

Ответчики – представители Межмуниципального отдела МВД России «Гагаринский», МВД России и УМВД России по Смоленской области, Управления Федерального казначейства по Смоленской области иск не признали, просили в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку возбуждение уголовного дела не носило намеренно незаконный характер. Указали, что меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде в отношении истца не избирались. Избранная в отношении истца мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, в наименьшей степени ограничивающая права, имела место непродолжительный период времени, а также просили учесть, что длительность самого уголовного преследования за преступление небольшой тяжести составила всего три месяца.

Исследовав материалы дела, суд установил, что имеются основания для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования.

При определении размера компенсации морального вреда судом были учтены все обстоятельства, установленные по делу: продолжительность уголовного преследования в отношении истца, возраст в момент уголовного преследования (68 лет), состояние здоровья, наличие диагнозов заболеваний, применение в отношении истца меры процессуального принуждения, отсутствие судимости, категория преступления, в котором обвинялся истец, относящегося к преступлениям небольшой тяжести, что не могло не сказаться на психологическом состоянии истца.

Суд, установив фактические обстоятельства дела, удовлетворил исковые требования частично, взыскав с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца в счет возмещения морального вреда 30 000 рублей.

Решение не вступило в законную силу.

Помощник судьи А.Б. Парфёнова